Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

Е. Е. Валова (Мельхер)

Жаркое лето сорок первого[*]

Август месяц - жаркая пора для колхозников: уборка урожая. Хлеб с полей уже убран, огурцы засолены. Погреба колхозников и колхозные закрома пополнялись новым урожаем, все готовились к зиме. Капуста, помидоры, арбузы и дыни красовались на полях. Яблоки и груши еще созревали на деревьях. Какой удивительный тогда был урожай! Жизнь здесь кипела ключом, ровно и не было войны на территории Советского Союза. Вот бы все это направить на фронт и в тыл, где люди в этом остро нуждались. Колхозы наши были богатые, а люди очень трудолюбивые. Скольких людей мы могли бы накормить, внеся свой посильный вклад в разгром фашистских захватчиков.

Однако все обернулось по-другому. «Великая тройка»: Сталин, Берия, Калинин — 28 августа 1941 года издали Указ о выселении всех немцев, где бы они не находились, из насиженных мест, причем так, чтобы родственники не жили в одном районе, области, деревне, то есть были бы подальше друг от друга. Это позор века, позор истории и великое злодейство в отношении нашего народа.

Вскоре в деревни, села, города пришли вооруженные солдаты с собаками и объявили Указ Президиума Верховного Совета о выселении, по прибытии к месту назначения они обещали людям дать жилье и коров.

Люди вопросительно смотрели друг на друга, ничего не понимая – за что, какие мы враги народа? Почему так обходятся с нами? Но Указ есть Указ, и мы должны подчиниться ему. Люди с волнением собирались в дорогу: готовили еду, паковали одежду. Уже с 1 сентября началось выселение российских немцев из тех сел, которые ближе находились к пристани или железнодорожной станции. Некоторые жильцы, оставляя свои дома, вымыли полы, постелили половики, закрыли двери на ключ в надежде, что скоро сюда вернутся, что это какое-то недоразумение.

В дороге мы находились целый месяц, нас везли в Сибирь. О предоставлении жилья, конечно же, не могло быть и речи. Прибыв на станцию, мы неделю жили в сарае, у которого не было даже крыши. Потом приехали председатели колхозов на лошадях и отобрали себе специалистов по сельскому хозяйству. Местные жители не хотели нас пускать во дворы, и только потом наши отношения начали налаживаться.

Восемь семей нашего села Ней-Мессер прибыли ночью в деревню Быструха. Нас разместили в клубе, где не было света и тепла. Председатель колхоза много сил потратил на то, чтобы объяснить своим людям, кто мы и откуда. Так нас разобрали по домам. Были известны случаи, когда по прибытии наших людей местные жители так и не пустили их в свои деревни. Мою семью с сестрой и еще 7 семей зимой поместили в заброшенный дом без окон и печи, а весной их вообще выдворили из деревни. Начался голод, а затем болезни и смерть.

В колхозе, где я жила, продуктов нам тоже не давали, хотя мы работали как все колхозники, молотили и сушили зерно, не отказывались ни от какой работы. Люди начали обменивать свои вещи на картошку и молоко для детей и больных, перебивались с воды на хлеб.

Как мы выжили, не знаю, но было унизительно долгие годы ощущать себя «врагом народа» без вины виноватым.



[*]Впервые опубликовано: «Тагилцайтунг» № 1. 1998.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру