Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

А. Ф. Адам

Так жили, работали и умирали трудармейцы[*]

Сегодня мы публикуем воспоминания одного из трудармейцев, работавшего в годы Великой Отечественной войны в тресте «Тагилстрой». Это Адам Абрам Федорович. Он – ровесник Октября, то есть революции 1917 года. Родился и вырос в потомственной семье хлеборобов в Ростовской области.

До войны 1941–1945 годов он активно вел пионерскую и комсомольскую работу в своем районе. В марте 1940 года Абрам Федорович был призван в Красную Армию.

Войну встретил на пограничной реке Прут в Молдавии. Отступал с боями до Каховки, где и застал его известный Приказ, в соответствии с которым он и был отозван с фронта и направлен в тыл «для оказания трудовой помощи фронту». После ликвидации стройотряда № 1875 автор воспоминаний учился, окончил вечернее отделение Уральского политехнического института, а затем работал на предприятиях строительной индустрии Нижнего Тагила.

6 феврале 1992 года исполнилось 50 лет со времени образования спецотряда 1874 Тагилстроя — Тагиллага НКВД. Но не все, в том числе и работавшие в отряде № 1874, знают, что одновременно с ним был образован спецотряд № 1875, дислоцировавшийся в глухом лесу, в 15 километрах от Уралвагонзавода, в лесном поселке Каменка, больше известном работникам треста «Тагилстрой» как 14-й район. Когда огромный эшелон с мобилизованными немцами прибыл на станцию Смычка, от него была отцеплена часть вагонов и направлена на станцию Салка, где, в свою очередь, отцепили еще одну часть вагонов, в которых находилось примерно 800 человек мобилизованных. Их отправили в Башкирию, а оставшуюся часть, свыше двух тысяч человек, повели пешим строем через село Хуторка в поселок Каменка, где они были размещены в бараках, в которых до этого жили заключенные.

Изменять в лагерной зоне ничего не надо было. Вышки по углам зоны, колючая проволока вокруг лагерной зоны, лагерные ворота и готовая проходная вполне соответствовали инструкции по содержанию прибывших из Казахстана немцев.

Начались будни, не отличавшиеся от тех, которые проходили в десятках созданных лагерей для мобилизованных немцев в необъятной стране. Выход на лесоповал и прокладку лежневки до Нижнего Тагила под конвоем, непосильный, тяжелый труд на лесосеках за пайку хлеба и баланду без мяса, иногда с рыбой.

Начались болезни, появились дистрофики и, как следствие, десятки трупов ежедневно, вывозимые на специально выделенной автомашине в лесную чащобу. Неизвестно, чем кончилась бы трагедия, нависшая над жизнями двухтысячного скопища людей, если бы не заменили начальника отряда Мозгового майором госбезопасности Сергеевым.

Проработал он в этой должности недолго, но спас сотни человеческих душ. Первым делом майор Сергеев наладил нормальное питание.

В рационе появилось мясо, всех ослабших, которым требовалось длительное время на восстановление трудоспособности, отправили домой. Остальным нетрудоспособным была оказана лечебная помощь с улучшением питания.

Были возвращены домой и ребята моложе 16 лет. Все это стабилизировало обстановку в отряде.

Когда прокладка лежневки подходила к концу, из отряда 1874 (из Нижнего Тагила) было отобрано 79 шоферов и слесарей и направлено в отряд 1875. Они и составили основной костяк работников автобазы района (начальник В. И. Дроженко).

Наконец транспортная артерия была построена. И началась регулярная вывозка леса на стройки Нижнего Тагила.

Изменилась и жизнь мобилизованных. Для них была построена новая зона вокруг пожарного депо (нельзя же нарушать инструкцию!), где были смонтированы трехъярусные нары. А в бывшей зоне был размещен прибывший этап заключенных.

В новой зоне были размещены работники автобазы, работники других служб района. Всего примерно 250 человек.

Большинство же оставшихся в живых были переведены в другие населенные пункты (Винновка, Новый Асбест, Балакино и т. д.). Казалось бы, в сложившейся конкретной обстановке трудно применить инструкцию о содержании заключенных. Ведь глупо сажать рядом с шофером, везущим древесину в Салку или Нижний Тагил, конвоира. Или ставить охранника в дверях бухгалтерии, где работали немцы.

Ан нет. И тут лагерные блюстители инструкции нашли выход.

Трудармейцам разрешался один путь — на работу и с работы. Они не имели права заходить даже в маленький магазинчик поселка.

Меня перевели из отряда 1874 политруком в отряд 1875 в мае 1943 года после драматического случая, потрясшего трудармейцев. Механик гаража, любимец отряда Роберт Керер был хладнокровно расстрелян жителем села Хуторка за то, что посмел влюбиться в русскую женщину. На суде он заявил, что гордится тем, что убил фашиста. Суд приговорил убийцу к двум годам лишения свободы условно.

Несмотря на пережитое, вынужденные терпеть на каждом шагу унижение человеческого достоинства, трудармейцы отдавали все силы помощи фронту. Лозунг «Все для фронта, все для Победы» не был пустым звуком.

Работали по 12 часов (шоферы), зачастую без выходных дней. За каждой автомашиной было закреплено два водителя.

За три года работы в этом коллективе я не помню случая прогула, опоздания на работу, нарушения режима трудовой и производственной дисциплины. Автобаза много раз занимала классное место в соревновании.

Об этом свидетельствует и снимок. После очередного получения переходящего Красного Знамени фотограф-любитель сфотографировал работников автобазы на фоне переходящего Красного Знамени.

Трудную жизнь скрашивали любители художественной самодеятельности. Были среди нас скрипачи Кейхель, Мантель, Бухман, гармонист Шнейдер, гитаристы.

Когда освободился барак, где жили поляки, возникла идея на половине барака организовать клуб поселка. После работы, на добровольной основе были построены сцена, будка для демонстрации кинокартин, были изготовлены скамейки, отремонтировано помещение.

В поселок приезжала самодеятельность отряда 1874, выступал ансамбль Тагиллага НКВД, регулярно началась демонстрация кинокартин, проводились лекции. Молодежь поселка получила возможность вечерами потанцевать под оркестр отряда.

Несколько улучшились условия жизни. Вторая половина барака была оборудована под жилье, и исчезли этажи нар в основном лагере.

Своим самоотверженным трудом, поведением трудармейцы снимали напряжение в отношениях с жителями поселка. Не было оснований для плохого отношения к нам и у руководства района (начальник района Т. Я. Баскаков, главный инженер Н. И. Гагарин, начальник автобазы В. И. Дроженко и др.).

Но нет-нет, и прорывалась ненависть отдельных работников. Вспоминаются несколько эпизодов.

Пользуясь некоторым послаблением режима, трудармейцы раскопали себе целину и посадили картофель. Об этом узнал зам. начальника района по режиму И. И. Поляков.

Последовал грозный запрет. На мой недоуменный вопрос последовал ответ о нарушении инструкции о содержании заключенных.

Через секретаря партбюро Э. Б. Марского я пожаловался начальнику политотдела Тагилстроя — Тагиллага НКВД подполковнику Добровольскому. Запрет был снят.

Кстати, я сам посадил на разработанной мною целине картофель. И собрал такой урожай, которого не могу перекрыть вот уже 30 лет на своем садовом участке.

Как-то на выступление художественной самодеятельности Тагиллага НКВД в клуб собрались почти все жители поселка во главе с начальником района Т. Я. Баскаковым. Когда появился технорук автобазы Прянишников с женой, все места были заняты.

Раздобыв где-то два стула, чета Прянишниковых решила сесть в проходе, чего грозный начальник пожарной части не терпел, всегда категорически запрещал. Мне пришлось попросить Прянишниковых удалиться из зала, на что глава четы ответил: «У-у, фашист, и еще командует!»

Вскорости Прянишников поехал на заседание парткомиссии, где рассматривался вопрос о его приеме кандидатом в члены ВКП(б). Начальник политотдела Добровольский ему ответил: «ВКП(б) — партия интернационалистов, а не шовинистов. Вам в партии места нет».

Однажды, когда в клубе в полном разгаре были танцы, я увидел, что надзиратель выталкивает из клуба трудармейца Бауэра. По моему сигналу моментально через служебный выход со сцены исчез оркестр.

На второй день надзиратель был переведен конвоиром. Кстати, через некоторое время он средь белого дня, на глазах жителей поселка, застрелил заключенного, работавшего в бригаде на пилораме.

Так жили, работали, боролись за свое человеческое достоинство, умирали в глухом уральском поселке трудармейцы отряда № 1875…



[*] Впервые опубликовано: Строитель № 3-6. 1993. Публикуется в сокращенном виде.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру