Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

П. М. Кузьмина

Любовь, пронесенная сквозь годы[*]

Преодолевая многочисленные искусственные преграды, пороги и разливы, стремятся соединить свои воды притоки могучей реки Волги - Лесной Карамыш и Малый Караман. Так и юноша из правобережного села Боаро Освальд Франц и девочка с левобережного села Бауэр Гильда Штеттингер преодолели все жизненные невзгоды ради соединения двух судеб. А их судьбы, как две непорочные слезинки, схожи друг с другом.

Воспитывались они в больших немецких семьях. Двенадцатилетними детьми вместе с родителями в 1941 году были вывезены в неведомый им Красноярский край, где сразу же пришлось включиться в колхозную работу. Постепенно куда-то уходили отцы, старшие братья, а затем и женщины. Жить становилось все труднее, имеющиеся вещи давно уже были обменены на картошку и хлеб.

Мобилизация советских немцев продолжалась. Постановлениями от 26 апреля, 2-го и 19 августа 1943 года в трудармию было призвано еще свыше 30 тысяч мужчин и женщин. Гильде исполнилось 15 лет 31 июля, а уже в начале августа ей сказали, что она подлежит призыву. И вскоре единственную, достигшую «призывного» возраста, девочку из Ильинки посадили на телегу и отправили в район. Мать, рыдая, бежала вслед за подводой, увозящей в неизвестность ее шестого ребенка. Гильду привезли в Курагино, отсюда со всего района было собрано много мужчин и женщин немецкой национальности разных возрастов. Дальше их путь лежал в Минусинск. Теперь они все вместе, в большой колонне, шли пешком с раннего утра до поздней ночи, без обеда и отдыха, сбивая ноги до кровавых мозолей. Преодолев более 60 километров, после небольшой передышки в Минусинске они были посланы копать картошку.

Стало уже холодно, лежал снег, одежда пришла в негодность, и юбки шили из мешков. Вскоре пешком они пошли в Абакан. В этой колонне шел и брат Гильды, утративший к этому времени трудоспособность и отпущенный домой из Кировской области. Но грозная директива и инструкция НКВД ужесточили порядок предоставления отпусков по нетрудоспособности, а органы на местах брали мобилизованных под жесткий контроль, чтобы в случае выздоровления незамедлительно вернуть их назад. Брат уговаривал сестру сбежать из Абакана, и сам он все же сбежал, но от трудармии уйти ему не удалось.

В Абакане их распределили на работу. Работали в госпитале с тяжелоранеными солдатами, утепляли на зиму палаты в трехэтажном здании.

Освальда Франца тоже забрали в трудармию в пятнадцать лет. Он был призван из Ирбейского района. Утешая родителей, инспектор сказал: «Он там хоть хлеб увидит». Вначале Освальду, как и многим таким же, как он, пришлось копать колхозную картошку, а потом на станции Енисейск заготавливать дрова для детдома.

Товарный состав из Абакана с мобилизованными немцами долго тянулся на север. В Красноярске состав заметно увеличился. Но невдомек было девочке Гильде, скучающей по маме, что на нарах одного из вагонов, снабженный на дорогу булкой хлеба, скучает парнишка Освальд Франц, которого она полюбит.

В одну из октябрьских ночей на станцию Смычка прибыл товарный состав. Из вагонов, вглядываясь в темноту и ежась от холода, выходили плохо одетые люди. Большим строем их повели в сторону Техпоселка, в 6-й район. Рядом с лагерем заключенных стояло несколько огороженных высоким забором с вышками охраняемых бараков. Здесь их накормили, провели санобработку, сводили в баню и после почти месячного карантина перевели жить в бараки бетонного завода.

Контора отряда 18-74, начальником которого был И. А. Гинзбург, располагалась в одном бараке со столовой. Сюда, в контору отряда, приходили представители различных организаций и, согласно разнарядке, подбирали рабочих.

Освальд Франц в числе 30 подростков попал на работу в управление Гужавтотранспорта, а именно в автоцех, расположенный недалеко от выезда из проходной НТМЗ. Здесь в основном работали заключенные, а мальчишек приставили к ним учениками. Освальда определили жестянщиком. Они делали различные детали для автомобилей: пробки для радиаторов и бензобаков, брызговики, крышки сигнала и многое другое. Быстро освоил смышленый и любознательный подросток эту профессию, и однажды начальник цеха Монашкин застал его за пайкой радиатора. Удивившись его искусной работе, он добился перевода Освальда на более дефицитную специальность медника. Теперь парень делал более сложные детали к машинам, производил капитальный ремонт, собирал новые автомобили. Потом освоил электросварку, газосварку, бензорез. Паял, лудил, варил.

Первое время на работу и с работы ходили строем, никуда не отлучишься. Денег за работу они не получали. Малолеткам за выполнение плана давали больше хлеба, чем взрослым, 650 граммов вместо 500, и «котловка» была другая. Иногда давали капусту, морковку, так называемые «цинготные». Работая жестянщиком, Освальд Франц освоил изготовление котелков, которые за пайку хлеба быстро расходились среди заключенных и трудармейцев. Когда стали делать вилки, ложки, ножи, кружки для столовых, лудить им котлы, Гинзбург разрешил выдать ребятам круглосуточные пропуска. В конце 1943 – начале 1944 г. режим содержания мобилизованных в рабочие колонны немцев был несколько смягчен, начальники колонн получили право предоставлять трудармейцам в свободное от работы время отпуска из «зоны».

Гильду отобрали в молодежную бригаду представители термоизоляции. Работали на изоляции трубопроводов на земле и под землей, на крышах и траншеях, в туннелях и на поверхности, на коксохиме и на ТЭЦ, на домнах, мартенах и жилье. Да нет такого объекта, куда не тянулись бы трубопроводы. При выполнении нормы выработки на 200 процентов им давали по килограмму хлеба. Начальник участка и его жена, которая была мастером в бригаде, оказались хорошими людьми и всегда подтверждали такое перевыполнение плана.

Товарищ Освальда Андрей Зейферт после получения постоянных пропусков первым познакомился с девушкой, которую звали Ангеликой, а потом пригласил своего друга в барак, где жили молодые девчонки. Там Освальд и встретил Гильду. Скоро они вместе стали ходить в кино и на танцы в центральный клуб Тагилстроя. А когда было дано разрешение на проживание семьями вне зон, им предложили комнату в бараке военного городка площадью 32 кв. м на три семьи. Сначала перегораживали комнату толем, затем кирпичом, а со временем разъехались по разным комнатам.

Первые их дети умерли от желтухи и воспаления легких. И только следующих детей удалось сберечь. В бараке они прожили 20 лет. Всю обстановку — стол, табуретки, тумбочки, диван, шифоньер, а также ложки, вилки, ножи, кастрюли, ведра и другие мелочи, сделал своими руками Освальд. Два экспоната — ровесники Победы во второй мировой войне. Эти вилки и ложку подарил Освальд Андреевич в музей немецкого центра.

В дальнейшем Освальд Андреевич сам стал наставником молодежи и передавал свой опыт и знания ученикам. Леонид Захарович Рейнгольд — начальник ПОПАТа, где последнее время работал Освальд Франц, отмечая его трудолюбие, бережливость, качество работы, говорил, что там, где один немец работает, нужно десятерых, и те не справятся.

Благоустроенную квартиру они получили в 1966 году, когда дети уже подросли. Теперь они нужны еще и внукам.



[*] Впервые опубликовано: Тагилцайтунг № 7 (19). 2000. Публикуется в сокращенном виде.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру