Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

В. Э. Рунг

В Кучеевском лесу[*]

Как и все военнообязанные, находясь в распоряжении военкомата, 28 августа я был призван Молотовским военкоматом города Казани на службу и направлен в распоряжение Мокшанского РВК, где формировалась воинская часть. Однако на третий день моего пребывания в Мокшанах меня, как лишнего, вернули в Казань. Там в это время находился Наркомздрав СССР, и я был отправлен на работу в Томскую психиатрическую больницу, где проработал всю зиму 1942 года.

Вскоре в моей жизни снова произошли перемены. В апреле этого же года я вновь был призван, уже Томским горвоенкоматом, на сборы. По прибытии в пункт назначения меня, как и многих других, погрузили в товарный вагон. Нам там было тесно — как сельди в бочке. В Бежбатмане, в Северо-Нурпатском районе, часть нашего эшелона выгрузили. Было солнечно и тепло. Стояла жаркая погода. Вскоре начали натягивать палатки, чтобы как-то устроиться и наладить свой быт. Для меня это было уже не ново, так как я уже четыре года прослужил в армии, и там мы каждый год выезжали в лагерь. Здесь нам предстояло проложить железнодорожное полотно, которое должно было связать Свияжск и Ульяновск. Это было поручено ГУЛАГу СССР и только формировавшемуся «Волжлагу». Я попал в небольшую бригаду, в которой работали такие люди, как Вилли Вейцель, Анатолий Карт, Яков Штибен, Бернгард Пеннер, Володя Гельфенштейн и другие. Два дня копали и катали «машину ОСО, две ручки и одно колесо». Первый день я лопатил, а на второй перешел на тачку. Как с ней обращаться, меня научили саратовские грузчики, среди которых я вырос. Проработали мы два дня, а потом нас расформировали. Вейцеля, Карта, Штибена, Пеннера и Гельфенштейна оставили на руководящих должностях, поскольку они были инженерами, а меня, как «татарского немца», направили в колонну мобилизованных татарок, на врачебную работу. Работали мы от зари до зари, потому что работы нужно было закончить к зиме, проложив железнодорожную ветку между Свияжском и Ульяновском. В течение апреля-мая сооружение насыпи было закончено, но люди уже устали и были измотаны. Для самых изможденных в Кучеевском лесу был построен барак — ОПП, мы его называли «отделением предварительного похоронения». Сюда как врач попал и я. Рядом с нами работала бригада лесорубов — дистрофики, прибывшие в ОПП. Всего набралось около ста тридцати человек. Пару дней отлеживались, а затем ходили в лес собирать ягоды и грибы, а кто покрепче — помогали лесорубам.

Помимо этого, плели лапти, вырезали ложки. Прожили год, а в июне 1943 года «доходяг» по моему настоянию отправили в «отпуск», в распоряжение РВК, откуда они потом снова были отправлены на работу.

На прощание один из «отдыхающих» в ОПП — художник — оставил мне на память рисунок лагеря. А профессор Георгий Густавович Брилинг, волею судеб оказавшийся с нами, подарил мне книгу, в которой был наклеен листочек с памятной надписью. Эта книга и рисунок до сих пор хранятся у меня.

Р.S. Инженеры Вейцель, Карт, Штибен, Пеннер и Гельфенштейн были перевезены в «Тагиллаг» весной 1943 года.



[*]Впервые опубликовано: «Тагилцайтунг» № 7 (19). 2000.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру