Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

А. Я. Кох

Колесо истории[*]
(окончание)

[…]В середине января 1942 г. всех мужчин и меня, подростка, вызвали в контору колхоза, где нам объявили, что мы мобилизованы в армию. Через час мы должны быть готовы к отправке в г. Енисейск. Из города Енисейска нас на машинах по льду отправили в город Красноярск, а дальше в вагонах (товарных) до станции Решоты, недалеко от этой станции в лагерь У-235. Лагерь был очень большой — на несколько тысяч человек. Работали на лесоповале, на вывозке леса, на пилораме, где в основном делались шпалы для железной дороги.

Условия работы были, конечно, тяжелые, нормы выработки высокие, питание скудное, рабочий день — от темна до темна. Люди болели и, конечно, умирали, но не с голода. Начальник отряда Пряничников, как мог, заботился о трудармейцах, требовал строгую дисциплину от всех, включая администрацию лагеря. Лагерь охранялся строго, вышки с охраной, собаки, на работу и с работы под охраной. Летом 1943 года из нашего лагеря отобрали наиболее молодых трудармейцев и целый эшелон отправили в Соликамск, Молотовской области. В Соликамске на баржах нас по реке Каме довезли до пристани Бондюг. Из Бондюга пешком двое суток шли этапом до лагеря Чепец. Лагерь Чепец — это учреждение, которое предназначено было для уничтожения людей. Условия каторжные. Норма заготовки леса — 5 фестметров на рабочего (это 7,5 м3). Пилы лучковые, которыми из нас никто не мог работать. Нас отправили в болотистое место, 20 км от лагеря. Сами строили землянки, постели у нас не было, спали на мху. До середины августа еще терпимо было, а потом начались заморозки, дожди, народ начал болеть, завшивели так, что врагу не пожелаешь. Появились первые погибшие от недоедания и болезней. Нормы мы не могли выполнить. Из-за этого давали пайку 300-400 граммов хлеба и два раза в день баланду — очень жидкий гороховый суп. В конце сентября нас вернули в лагерь — в бараки, там хоть баня была, но мыла не было. От лагеря до лесоповала — 6-7 км. С конца ноября начали погибать люди, голод и холод, плохая одежда. В феврале 1944 года у меня уже не было сил работать, дистрофия, и меня отправили в Тимшер, лагерь, где нас не заставляли работать, кормили 3 раза «супом-баландой», давали 600 граммов хлеба. В этом лагере я был два месяца 10 дней, где немного поправился. Из Тимшера отправили в лагерь Ильинка. Здесь я попал в бригаду лесорубов, в которой и работал до февраля 1947 года. В феврале 1947 года приехал в Н. Тагил, где мать была в трудармии. Отец наш умер 11 марта 1944 года в Краслаге.



[*]Впервые опубликовано: Тагилцайтунг № 10. 1999.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру