Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

Ф. Ф. Вибе

И жизнь, и слезы, и любовь[*]

Nicht verdient sich Lob in diesem Leben,
der wohlversorgt sich fuhlet, froh und gut.
Nein, der nur ist des Preises echter Trager.
der Ungemach durchkampft mit frischem Mut.
Der unbeugsam steht da im finstren Sturme,
fur Schicksalsschlage - einen spottisch Blick,
der fur den Na chsten findet warme Worte,
die nicht bejammern lassen das Geschick!
Selma Wurtz

Не заслужил похвал лишь тот при жизни,
Кто обеспечен, доволен собой.
Награды достоин за труд бескорыстный,
Кто в бой с несчастьем идет за тобой.
Кто несгибаем был в буре суровой,
С усмешкой в лицо кто глядел судьбе.
Находит ближнему теплое слово,
Не даст над участью плакать тебе!
З. Вюртц

Я, Шейнмарк Фрида Филипповна, родилась 15 декабря 1924 года в селе Ней-Денгоф Франковского кантона АССР немцев Поволжья. Эта дочерняя колония образовалась тогда, когда в коренных колониях в результате увеличения жителей наделы оказались в таком отдалении, что обработка их становилась невыгодной. Тогда колонисты с разрешения администрации стали переселяться на отдаленные участки и образовывать новые колонии. Так, в 1863 году возник ряд новых колоний, в том числе Ней-Денгоф (нынешнее название — Новинка).

С началом коллективизации производилось «выявление кулацких хозяйств». Основная часть хлеба добывалась репрессивными методами, крестьяне облагались непомерно высокими индивидуальными заданиями. Массовые недовольства крестьян более чем в 30 селах республики с протестами против огульной коллективизации, раскулачивания и закрытия церквей принимали наиболее острый характер в селах Франкского и Каменского кантонов, выражались в выступлениях протеста, в росте эмиграционного настроения, в бегстве в город. Во многих местах были отмечены люди, опухшие от недоедания.

В голодные 30-е годы мой отец Шейнмарк Филипп, спасаясь от голода, оставил свой дом и кров, забрал семью и уехал в соседнюю Тамбовскую область, нанялся на работу и вместе со старшим сыном работал кузнецом. Здесь я пошла в русскую школу и проучилась там два года. Потом мы вернулись в свое родное село, но там все еще свирепствовал голод.

За «самоуправство» в 1937 году моего отца, как и многих других мужчин из села, арестовали. Мама с пятью детьми осталась одна. Я зимой училась, а летом работала на колхозном поле.

Когда началась война, нам вновь пришлось оставить свой дом. Мы долго ехали на восток, пока не достигли станции Ишим. Здесь нас высадили и распределили в Казанский район Омской области. Вскоре забрали в трудармию мужчин, а затем и женщин.

Целый эшелон девушек и женщин прибыл в Нижний Тагил на завод 63 (ВМЗ). Меня определили на работу в цех № 1, где штамповали заготовки для снарядов. Сначала я сбивала окалину с заготовок и смазывала пуансон (металлический штамп) мазутом. Через некоторое время меня перевели машинисткой пресса. Эта работа была почище. Раскаленная квадратная болванка подавалась на гидравлический пресс, а я управляла рычагами, выдавливая заготовку. Если станок ломался, заставляли очищать станки от стружки, таскать уголь. Работали по 12 часов. С работы приходили уставшие, но нужно было напилить и наколоть дрова, чтобы растопить печку. Дрова были сырые, печка не топилась, и многие женщины, не дождавшись тепла, ложились, не раздеваясь и не умываясь, на нары и засыпали. Кормили нас в столовой, на обед давали суп, кашу и килограмм хлеба по карточкам. Дома мы больше не ели, да и посуды не было, чтобы разогреть хотя бы чай... Некоторые продавали свои карточки и надолго оставались без хлеба.

Жили мы по 12-16 человек в комнате, оставался только узкий проход между двухъярусными нарами. Однако между собой жили дружно. К концу войны собирались иногда длинными вечерами в Красном уголке. Тогда от природы веселая Мила (фамилии не помню) задавала тон: брала веник вместо балалайки, подражая инструменту, тренькала языком, а мы под эту музыку танцевали до упаду, иногда подпевали:

Hast du nicht mein Mann gesehen,
Hast du nicht seh reiden reden
Hat ein blau Kartischen auf,
Schupftuch in der Seite
Расскажи мне о муже, ты видел его?
Голубой картуз и платок у него.
Он с тобой говорил, передал нам чего?
Ты скажи мне, как дела у него.

или

Uns eht’s gut, uns geht’s gut,
Wir leben ohne Sorge.
Wenn die Leute zu Mittag essen,
Essen wir zu Morgen.
У нас все хорошо - как всегда хорошо,
Мы не знаем забот и бед.
Тогда, когда люди идут на обед -
Нам дорог наш утренний хлеб.

В 1945-1946 годах начали к нам приходить ребята, преодолевая все преграды, проходя через охрану и колючую проволоку Зайгоры, приносили с собой мандолину, гитару, балалайку. Среди них был и мой Андрей Вибе. Девчата, идя на свидание, меняли свои наряды, одалживая платья, кофты у подруг. Можно было кое-что купить на рынке или из «сэкономленной» простыни сшить платье. Платья нам шила тетя Мария прямые, с длинным рукавом на манжете, с отложным воротником. В таком платье из простыни, покрашенной в зеленый цвет, я вышла замуж. А Андрею выдали фуфайку из белой материи «вест». Мария покрасила ее чернилами в фиолетовый цвет.

Свадьбу «сыграли» в комнате барака на Зайгоре, где стояла тумбочка в три кровати. На четверых была одна бутылка водки, квашеная капуста с сахаром и булка хлеба.

До 1955 года мы жили без паспортов, а трудовые книжки на нас начали заводить в 1947 году.

С завода меня не отпускали. После регистрации моя девичья фамилия исчезла из списков завода. Когда родила сына, дали нам в бараке на Зайгоре комнату на две молодые семьи. Заведя семью, стали сажать картошку, купила козу, держала кур. В холодном бараке ребенок заболел воспалением легких, потом дифтерией, и через 8 месяцев его не стало. Второй ребенок, тоже мальчик, умер через двадцать дней после рождения.

До 55-го года ежемесячно ходили отмечаться. Надевали выходной костюм и шли на Кирпичный в комендатуру, потом шли в поле посмотреть, не взошла ли картошка. У меня была куплена гимнастерка, черная юбка и сапоги. Андрею купили гимнастерку и хорошие шерстяные брюки с замочком на боку. Они были германские и очень долго носились. А когда образовались дыры на коленях и на заднем месте, я сшила из брюк платьице с кокеточкой для дочери, в нем выросла и вторая дочь. С мужем мы прожили 46 лет. Я теперь уже прабабушка. Надеюсь прожить еще долго.



[*]Впервые опубликовано: Тагилцайтунг № 4 (16). 2000.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру