Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

Р. Д. Мадер

Не оставивший надежду[*]

Виктор Мадер родился и вырос в Грузии в городе Тбилиси, где один его дед — Георг Адам Брим — основал первую немецкую школу, а другой — Генрих Эдуард Мадер — первую на Кавказе словолитную мастерскую Немецкая школа деда была вначале начальной, малокомплектной и в ней работали всего два учителя. Когда пришло время учиться его внукам, школа была уже десятилетней, и к тому же самой престижной в Тбилиси. Поэтому не только дети родителей-немцев, но и грузин, армян, азербайджанцев, греков, евреев учились в ней. Ее закончил, например, всемирно известный пианист Рудольф Керер. Только в классе Виктора Мадера учились сын персидского консула Ахмет Фендереску, ставший советником шахиншаха Ирана, Лева Ермолов — внук генерала Ермолова, известного покорителя Кавказа, победительница международных соревнований по теннису Лена Майер, доктор физико-математических наук, имевший научные связи с Нильсом Бором, Ника Политов. И среди них круглый отличник — Виктор Мадер.

Но пришли печально известные 1937-1938 годы. «Отец народов» решил «почистить» ряды интеллигенции, и не только в России, но и в своей родной Грузии. В Тбилиси арестовали многих ни в чем не повинных людей, в том числе почти всех учителей немецкой школы. Саму школу закрыли. Арестовали и автора стандартизированного грузинского шрифта Виктора Эмиля Мадера — отца Виктора. И осталась мать с тремя сыновьями 14, 16 и 17 лет.

Елизавета-Луиза Мадер (урожденная Брим) — мать Виктора Мадера, вспоминала, как однажды вечером муж не вернулся с работы, а вместо него явилась «команда» НКВД во главе с молодым начальником в гимнастерке с погонами, с портупеей. Несколько человек производили обыск, делали опись имущества, один сел за стол и начал писать протокол, а начальник наблюдал за всем происходящим. На стуле сидела убитая горем женщина, а рядом с ней — трое погодков. Наконец, опись была закончена, и в протоколе появилась запись: «задержан В. Э. Мадер». Оставалась лишь «чистая формальность»: внести в протокол еще одну жертву - жену «задержанного». «Писарь» начал выводить первую букву фамилии. И вдруг молодой и бравый начальник подошел к столу, резким движением отодвинул бумагу от «писаря» и не допускающим возражения голосом произнес: «Не надо!...». Судьба пощадила ее ради детей.

Вдова, как могла, поднимала сыновей. Младший учился в политехническом институте, средний — на четвертом курсе Тбилисского университета, а старший — Виктор Мадер — был уже на последнем курсе того же университета, когда началась война. Потом, 8 октября 1941 года, вышло постановление о выселении немцев из Закавказья. Законопослушный ректор университета тотчас издал приказ об отчислении всех студентов-немцев, в том числе Виктора. До окончания университета ему оставалось всего несколько месяцев. Что делать?! И тогда он обратился за помощью к своему учителю — президенту Академии наук Грузии Николаю Ивановичу Мусхелишвили, который хорошо знал его отца, до ареста заведовавшего в Академии наук кабинетом по реформе шрифтов. И тот тут же позвонил ректору университета, попросив срочно создать комиссию для приема государственных экзаменов у Виктора Мадера. Комиссия была создана в течение двух дней, и Виктор сдал все экзамены на «отлично», кроме экзамена по сталинскому краткому курсу истории ВКП(б). П

реподаватель этого политического курса, не без оснований опасаясь за себя, вывел в зачетной книжке «посредственно». Так один из сыновей «врага народа» отправился в неизвестность с дипломом выпускника факультета математики и механики Тбилисского университета.

Их семья, как и все семьи переселенцев, ехала в вагонах для перевозки скота. Какова была дорога до Казахстана, каждый из высланных немцев испытал на собственной судьбе или знает по рассказам родителей, дедов, бабушек. Последней остановкой для семьи Мадеров был поселок Майск Павлодарской области. Не успели они обосноваться, как пришел новый приказ — о мобилизации в «трудовую армию». В трудовой книжке Виктора Мадера появилась первая лаконичная запись: «Мобилизован в Тагилстрой – Тагиллаг».

Мобилизовали всех трех братьев. В общей колонне они прошли пешком 250 километров по морозной целине, вплоть до самого Павлодара. Там расположились на ночлег. На следующий день всех выстроили. Стали отсчитывать по 20 человек и под конвоем отправлять на вокзал. В очередной группе 19-м и 20-м были Генрих и Ульрих — братья Виктора. Прозвучала команда: «Вперед, шагом марш!...» — Виктор хотел присоединиться к их группе, но его вернули в строй. Так братья уехали, как он потом узнал, в далекую Тавду, а он последовал в Тагиллаг — в отряд 1874 (Урал, Свердловская область). И началась жизнь «мобилизованного немца».

Какие только работы не выполняли трудармейцы. На лесоповале, разнорабочим на бетонном и цементном заводе, на сенокосе в Башкирии, статистиком-санитаром в медсанчасти (когда ноги уже не ходили...), бухгалтером, нормировщиком на строительной площадке — вот далеко не полный послужной список Виктора Мадера. Мобилизованных немцев смерть косила десятками, сотнями: они «мерзли и мокли, болели цингой» не меньше, чем строители железной дороги в известном стихотворении Некрасова. Цингой болел и Виктор. Но, видимо, кавказская закалка помогла выжить.

Жизнь, даже самая тяжелая, рождает не только трагедии и мелодрамы, но и анекдоты. Вот один из них. Ко Р. Д. Мадер

Когда мобилизованный немец из отряда 1874 Виктор Мадер приобрел некоторый не только трудовой, но и житейский опыт, он понял, что везде ценятся специалисты. И вот однажды утром после обычной проверки начальник обращается к трудармейцам с командой: «Печники, шаг вперед!». Виктор увидел, что из строя несколько неуверенно вышел, оглядываясь по сторонам, коренастый паренек. Тут, неожиданно для самого себя, он тоже сделал шаг вперед. «Печники, ко мне! Остальные — на работу!» — скомандовал начальник. Когда колонна удалилась, «печникам» было дано задание срочно сложить печь в поле на новом объекте. Но тут, когда они остались вдвоем, оказалось, что ни один из них не только не клал печи, но и не видел, как это делается. С горем пополам, полагаясь на интуицию и здравый смысл, они все-таки справились, печь дымила, топилась, но не развалилась, как ни странно.

Были и запоминавшиеся встречи, как, например, случайное знакомство с будущим знаменитым академиком Борисом Раушенбахом, который тоже был трудармейцем в Тагиллаге. Когда мать, которая осталась в Майске, узнала наконец адреса своих сыновей, она послала им кое-какие теплые вещи, а старшему — еще и книги по математике. Книги долго лежали на почте. Раушенбах случайно узнал об этой посылке. Его удивило, что в это тяжелое голодное время кто-то из трудармейцев еще интересуется математикой. Он разыскал Виктора, который находился в другом отделении отряда 18-74, и передал ему книги. Так состоялось их первое знакомство. В 1946 г. Б. В. Раушенбах был переведен в Москву. В следующий раз Виктор увиделся с ним только через 40 с лишним лет.

Но все на свете имеет конец... И вот в июле 1950 года в трудовой книжке Мадера появляется ничего не говорящая посторонним запись: «Уволен со службы по сокращению штатов». На самом деле было так, что братьев его перевели из Тавды в небольшой поселок Кушва, который находился в 60 километрах от Нижнего Тагила. Туда позже приехала и мать. Старшему сыну в комендатуре разрешили переехать к родным. Когда он поселился в Кушве, преподавать в школе, как он хотел, немцам не разрешали. На этот счет был негласный приказ «сверху». Только позднее начальник Кушвинского отделения МВД Шимишкеев дал разрешающее распоряжение «в обмен» на то, что Мадер подготовит его к сдаче экзаменов по математике на аттестат зрелости за 10-й класс! После этого Виктор начал работу в вечерней школе, находящейся в 6 километрах от кушвинского «Берлина» (так местные жители называли бараки переселенцев на окраине поселка).

Позже молодого преподавателя вечерней школы направили на летние курсы учителей в областной центр — город Свердловск. Там он решил попытать счастья устроиться на работу, так как в Свердловске был университет и много других вузов, куда со временем он думал перейти. Из объявлений Виктор узнал, что требуется преподаватель математики и механики в машиностроительный техникум, и поехал на прием к директору. Высокий и видный молодой человек произвел хорошее впечатление на директора, и тот сказал: «Мы вас берем, нам такие люди нужны», — и попросил диплом и паспорт. Но паспорта у Виктора Мадера не оказалось, поскольку он был немцем и находился на учете в спецкомендатуре. Тогда директор машиностроительного техникума попросил его принести оттуда разрешение. Но в спецкомендатуре Свердловска, куда Виктор обратился, потребовали справку от директора техникума о принятии на работу. Директор, естественно, не мог дать такой справки, а комендант без справки директора не мог дать разрешение на работу. Получался замкнутый круг.

Этот случай огорчил, но не обескуражил Виктора. Взяв разрешение на переезд в «органах» Кушвы, он нашел место работы в Нижнем Тагиле, тоже в вечерней школе, и стал на учет. Жить устроился в рабочем общежитии. Но из Кушвы надо было перевезти хотя бы на первое время кое-какие необходимые в быту вещи. Он как «законопослушный» попросил разрешение у местного коменданта на выезд. Но тот отказал. Тогда «приписанный» на свой страх и риск уехал из города, но за этот «свободный вояж» ему пришлось отсидеть по решению суда пять суток в местной тюрьме, где он пересказывал тюремной «публике» рассказы Эдгара Берроуза о похождениях Тарзана. Новые «друзья» очень жалели, когда пришедший надзиратель выкрикнул: «Мадер с вещами — на выход!»

Со своей будущей женой Раисой Виктор Мадер познакомился в только что открывшейся мужской школе № 70 в Нижнем Тагиле, куда он перевелся из вечерней школы. Раиса попала в эту школу по распределению после окончания института. В новую школу были собраны и переведены из других школ самые нерадивые ученики, в основном второгодники. Но учителя подобрались интересные, со своей «изюминкой». Высокого Виктора Викторовича Мадера ученики прозвали «Виктор в квадрате». Его в школе очень любили и ценили за увлеченность и страсть, с которой он рассказывал о математике, за нестандартность решений математических задач и доступность изложения учебного материала. И вот «школа за базаром», где она и находилась, стала выходить «в люди». В школе стали проводиться математические вечера, появились победители математических олимпиад.

Но мечта заняться наукой не оставляла теперь уже известного в городе и в области учителя-математика. На работу в пединститут немцев не принимали вплоть до «хрущевской оттепели». И лишь в сентябре 1957 года Виктор Мадер стал преподавателем кафедры математики. Но творческие отпуска, которые были положены всем работникам вузов, ему не предоставлялись, несмотря на то, что его научные статьи уже были опубликованы. Все еще давал о себе знать «тайный надзор». Заниматься диссертационной работой приходилось в свободное от работы время или на курсах ФПК (факультет переподготовки кадров), на которые он впервые попал только после 10 лет работы в институте.

И тем не менее работа приносила удовлетворение. Блестящие лекции сделали Виктора Мадера всеобщим любимцем. Вскоре он как соискатель успешно защитился в Ленинграде. А после пришла известность и в научных кругах. Он стал доцентом, заведующим кафедрой математического анализа, затем — профессором. Его приглашали читать спецкурсы в другие институты по проблемам опубликованных научных статей и книг. А их было уже более тридцати.

В Москве были изданы занимательные книги для школьников «Математический детектив», «Школьнику об алгебре логики» и многие другие книги, автором которых был Виктор Викторович Мадер. Он стал победителем конкурса Сороса по обновлению современного образования. Издательством «Интерпракс» в Москве была издана его работа «Введение в методологию математики», которая рекомендуется как учебник для вузов.

Однако Виктор Мадер уже давно хотел вернуться на свою историческую родину, о чем мечтал еще его отец. В 1995 году, доработав до очередного отпуска в пединституте, он решился уехать в Германию. Последней каплей для него стало полученное правдивое сообщение о расстреле отца в 1938 году по приговору пресловутой «тройки».

И в Германии Виктор Мадер не оставил свою работу на поприще науки. Уже написаны две книги: «В мире неделимых» и «Эвристика и искусство суммирования».

Незадолго до отъезда он стал членом Общественной Академии наук российских немцев, открывшейся в Москве.

В судьбе Виктора Мадера и его семьи отразилась судьба немецкого народа, пережившего все притеснения, насилие и беззаконие тоталитарного режима в России, но не оставившего надежду на возрождение



[*]Впервые опубликовано: Тагилцайтунг № 12 (24).2000.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру