Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

И. К. Гейман, И. А. Шедель, П. А. Берг[*]

Как мы ждали и чего дождались

(уточнение содержания статьи И. И. Кроневальда в "Тагильском рабочем" от 10.12.88 г. "Мы верили и ждали")

Мы давно уже смирились со своей участью - с горькой судьбой нашего народа. У нас ни к кому нет претензий: ни к сегодняшнему правительству, ни, тем более, к русскому народу.

Мы, советские немцы, наравне со всеми народами страны испытали на себе в полной мере все ужасы сталинских репрессий 30-50-х годов. И, как всем нормальным людям, нам не безразлично, что о нас думают сейчас и что будут думать о нас наши потомки и народ, среди которого мы живем.

Более сорока лет нас замалчивали - нас просто не было. Даже в Большой Советской Энциклопедии среди народностей Казахской ССР нет немцев - и все тут. И вот в последнее время начали появляться статьи о советских немцах. Все они выдержаны в розовом стиле застойного периода, мягко говоря, не всегда отражают историческую действительность. Такие статьи дают превратное представление о судьбе немцев, они вредят гласности и демократии. Молодые хотят и должны знать всю правду, мы - старшее поколение - знаем ее "в оригинале".

И вот - очередной шедевр. Философствовать - полезное и престижное занятие, да только в рамках правдивости и не в ущерб своим ближним. Да, автор набрал факты, имевшие место в те времена. Но так их использовал и скомпоновал, что это не что иное, как кощунство над теми, которые покоятся в братских могилах без обелисков и имен. Статья невольно наводит на заключение, что в то время, когда весь народ страны в тылу сутками не выходил из цехов, на фронте лилась кровь, советские немцы повышали свое образование и вели научные диспуты.

А помещенная фотография 1944 года - упитанные самодовольные лица, в костюмах и при галстуках, в то время, когда тысячи полуголодных в чунях и лагерных бушлатах мечтали о куске хлеба (одежду свою мы еще в 1942 году успели износить либо променять на пайку хлеба или махорку).

Как там ни крути и не назови, стройотряд 1874 был лагерем НКВД со всеми его "прелестями": колючая проволока, собаки-овчарки, охранники с винтовками, причем не для вида. Кормили по шкале выполнения норм выработки: при невыполнении нормы - 400 гр. хлеба, до 1000 гр. - за стахановский труд. Был и третий отдел с оперуполномоченными, со своим штатом осведомителей - вершитель всех судеб. Без его согласия не могло быть назначений или передвижений. Он знал все обо всех. Против него была бессильна администрация и, тем более, десяток немцев - членов партии. Мы не осуждаем их. Против этой системы все были бессильны (даже М.И. Калинин). Ничем они, конечно, не могли облегчить положение масс, а просто стали марионетками при лагерном начальстве, которому такое положение было очень выгодно. Видимо, не велика честь - иметь право ходить под охраной овчарки с партбилетом в кармане.

Эти их достижения не вызывают восторга. Одним словом, описание жизни нескольких десятков привилегированных лагерников никак не может отразить трагедию тысяч немцев в то страшное время. И чтобы хоть немного осветить, кто мы, советские немцы, следует хотя бы мельком заглянуть в историю.

В течение трехсот лет наши предки наравне с другими народами России верой и правдой служили царю и Отечеству, проливая кровь свою во всех войнах.

И вот республику, которую Сталин сам еще в 1939 г. называл образцово-показательной, его же указом от 28 августа 1941 года обвинили в пособничестве немецкому фашизму. После этого Указа весь двухмиллионный народ (независимо от места его проживания) оказался в Казахстане и Сибири. Все без исключения: крестьяне, рабочие, ученые, военные (не исключая О. Ю. Шмидта, лишенного звания вице-президента АН СССР). Одно дело - быть эвакуированным со своим заводом или колхозом. Таких встречали с сочувствием. Другое дело - быть разбросанными по нескольку семей по деревням с клеймом изменника, а в то время все верили в сталинскую правоту. И вот, еще не успевших устроиться, опомниться от стресса, почти всех мужчин (включая 17-летних) - опять в эшелоны.

Советские немцы по историческим причинам были земледельцами, соответственно были и их навыки в труде. Зимой 1942 года стар и млад, ученые, артисты, бывшие члены правительства, литераторы - без разбора прибыли в леспромхозы, на кирпичный завод, каменный карьер и на стройку. И эти люди, не имеющие соответствующих навыков труда в новых условиях, плохо одетые, полуголодные, приступили с хода к работе.

Если бы они получали ежедневно хотя бы мало-мальски сносное питание, они бы за какое-то время втянулись и привыкли, и все бы образовалось. А тут пошло все на естественный отбор, на выживание. С первых же дней: не выполнил норму выработки - 400 гр. хлеба, а то и карцер. Тут и появились "штабеля" у санчастей и братские могилы с номерами. В основном страдали интеллигенция и молодые. Везло только тем, кто имел престижное образование. Так, инженер-электрик мог выбиться в дежурного электрика, инженер-механик - в слесаря.

Мы часто упоминаем про 400 гр. хлеба. Теперешнее поколение, где каждый третий, а то и второй имеют излишний вес, скажет: "Нам этого за сутки не съесть". Поэтому попытаемся объяснить это описанием условий работ. Кратко. Рабочий день - 10 часов, почти без выходных, выходные только для санитарии - баня, осмотры и т.п. Лесоповал: после ночи в продуваемом ветрами бараке, пешком 2 км до делянки, по пояс в снегу, вручную, пилой и топором, 10 час. валить лес. Ну и обратно опять пешком, оставшееся время - на отдых.

Кирпичный завод: цех сушки сырца. Воздух до предела насыщен сернистым газом от сжигаемого угля, все в синей мгле. Сернистый газ в соединении с водяными парами образует кислотные "дожди", хлопчатобумажная одежда превращается в лохмотья. Перетаскивать и укладывать за 10 часов надо более 10000 штук сырого кирпича. На выгрузке обожженного кирпича: внизу чадит несгоревший уголь, температура в камере такая, что работать надо в шапке-ушанке, иначе сваришь уши.

Каменный карьер "Зайгора" - зимой лютый мороз, пурга, летом, в зной и дождь, под открытым небом 10 часов кувалдой и клиньями измельчать глыбы камня после взрывов и грузить на вагонетки.

И на такой работе все четыре года войны трудилась основная масса рабочего люда. Ну, а по истечении первого года, где раньше, где позже, все в основном уладилось. Слабые "ушли", расторопные устроились в пекарнях, столовых, грузчиками в снабжение и в обслугу по "самоуправлению". Инженеров, имеющих соответствующие специальности для стройки, стали использовать по назначению. В столовых появились ИТРовские залы, где кормились избранные, имели они и свое, отдельно от основной массы, жилье, постоянные пропуска на волю.

Что эти десятки людей, которых восхваляет автор, имели общего с основной массой, которая под страхом голода трудилась в описанных выше условиях? Эта верхушка, в основном выходцы из крупных городов, не только не имели связи с основным народом, а сторонились его, считая его виновником своей беды. Большинство из них старались доказать, что они вовсе не немцы. Доктор Рикерт и ученый Раушенбах, идя в столовую, говорили только на английском языке. Что они могли иметь общего с оборванным голодным простонародьем?

Про учебу в школах - это настолько несерьезно, что не стоит того, чтобы объяснять, кто и как там учился. Любому дураку ясно, что после 10- часового труда никому было не до учебы. Да молодые ребята, в основном, и не знали по-настоящему русского языка, чтобы учиться в школе.

Вот так мы ждали и дождались конца войны. И дождались Указа о вечной нашей ссылке. Но не так мягко, как упоминает об этом автор. Указ, подписанный Н. М. Шверником, венчался словами: за нарушение режима ссылки виновные наказываются каторжными работами сроком 20 лет.

Автор опять же кончает статью с большим пафосом, против которого не возразишь, ибо это правда. Но в настоящее время положение советских немцев так розово не выглядит. Двухмиллионный народ, подвергшийся неслыханным в истории репрессиям, и по сей день не реабилитирован.

Да, был такой Указ от 29 августа 1964 года, которым были сняты необоснованные обвинения с советских немцев в пособничестве захватчикам. Но, на нашу беду, Н. С. Хрущева в октябре 1964 года "свергли" и Указ так и не был обнародован в центральных русских газетах. И поэтому не удивительно, что и сейчас в некоторых местах запрещают говорить на работе на родном языке, могут и безнаказанно обозвать фашистом. "Сверху не было указания", и последышам сталинщины это на руку.

Сталин в своих изуверствах был страшно изобретателен и дальновиден. Советские немцы, разбросанные по огромной территории: от Соловков до Кушки, от Урала до Красноярска, за 47 лет без школ, без своей литературы и искусства потеряли свой язык и культуру, без чего, как известно, нация, как таковая, уже не существует, остались одни немецкие фамилии. Ассимиляция перешагнула за критическую черту. От этой горькой правды никуда не денешься. Тут никакая ранжировка фактов не поможет.



[*]Бывшие "бойцы" стройотряда 1874: Гейман Иван Карлович - с 1935 г. член КПСС, педагог, военнослужащий, с 1939 г. - курсант летного училища г. Сталиногорска. Шедель Иван Андреевич - выпускник ком. университета г. Энгельса, член КПСС, военнослужащий - курсант летного училища г. Сталиногорска. Берг Петр Абрамович - студент механического техникума, член ВЛКСМ с 1938 г., военнослужащий, участник Великой Отечественной войны, награжден орденом "Отечественной войны".


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру