Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫФОТОГАЛЕРЕЯПОИСК ПО БАЗЕДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

Кириллов В.М., Разинков С.Л.

Массовые источники по депортации, спецпоселению, трудовой мобилизации советских немцев

1940-х гг. немцы, проживавшие на территории СССР, были практически одновременно подвергнуты трем видам политических репрессий. Хронологически первой была превентивная депортация, как наказание за потенциальное предательство. Депортированных и «местных» (которых физически не перемещали) немцев перевели на режим спецопоселения. За 1941-1942 гг. было взято на учет 1209430 чел. Затем немцы были «мобилизованы» в рабочие колонны НКВД, через которые прошло более 316 тыс. чел.[1]. В ходе освобождения оккупированной территории СССР выселялись на восток т.н. «фольксдойче» – российские немцы, принявшие германское гражданство, в 1944 г. дополнительно были выселены немцы из Крыма (около 1 тыс. чел.), в 1945 г. из Литовской и Молдавской ССР, из Закарпатской области Украины. С окончанием войны в СССР репатриировали 210 тыс. советских немцев, оказавшихся в оккупации и вывезенных Германией на запад. Таким образом (если учитывать повторно выселенных и репатриантов), за 1941-1945 гг. было депортировано более 1,1 млн. чел.[2].

Отечественные историки приступили к изучению материалов по депортации, трудовой мобилизации и спецпоселению немецкого народа. В работах Н.Ф.Бугая, А.А.Германа, Н.Э.Вашкау, Г.Я.Маламуда, Л.В.Малиновского, П.М.Поляна, П.Б.Ремпеля, В.Г.Чеботаревой и других используются и анализируются документы центральных и местных архивов, связанные с проблемами советских немцев. Значительная часть документов уже опубликована[3].

Материалы, интересующие нас, хранятся в целом ряде центральных архивов: Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Центре хранения современных документов (ЦХСД), Государственном архиве социально-политической истории (ГАСПИ). В ГАРФ по обозначенной проблеме наиболее интересны фонды Президиума Верховного Совета СССР, его комитетов и подкомиссий (ф.7523), Совета Народных Комиссаров-Совета Министров СССР (ф.5446), Отдела спецпереселений НКВД-МВД СССР (ф.9479), различных «Особых папок» (ф.9401, оп.2). В фонде 644 (Государственный комитет обороны) РЦХИДНИ содержатся основные постановления о мобилизации представителей депортированных народов в промышленность и на стройки НКВД. Многие уникальные документы по трудмобилизации находятся в «Особой папке Сталина». Распоряжения, постановления о трудовых мобилизациях, режиме проживания немцев, их распределении по предприятиям, стройкам, шахтам содержаться в фондах центральных органов Советского государства: Верховного Совета СССР, СНК СССР. Особое значение имеет фонд 9414 ГУЛАГа НКВД СССР (ГАРФ), где располагаются сведения о дислокации лагерей, численности и составе находившегося в них контингента, характере производственной деятельности. Фонд 9479 (Отдел спецпереселений НКВД-МВД СССР, ГАРФ) содержит материалы о дислокации, численности и трудоиспользовании немцев-спецпоселенцев. Фонд 9401 ГАРФ представляет собой собрание приказов НКВД-МВД СССР за 1934 – 1966 гг. В фондах РГАЭ (прежде всего 8225, 8127, 8665) находятся материалы министерств и управлений, использовавших труд заключенных, в том числе мобилизованных немцев, сведения о численности контингентов принудительного труда (и рабочих колонн), местах их дислокации, различных сторонах жизни и деятельности интересующей нас категории людей.

Численность советских немцев, служивших в Красной Армии, по данным Н.Ф.Бугая (на 1949 г.) составляла 64644 чел.[4]. Поэтому при работе с банком данных персоналий важным элементом является изучение материалов военных архивов и военкоматов по местам призыва немцев. В первую очередь это Центральный архив Министерства обороны (г. Подольск), Центральный Военно-Медицинский архив (г. Санкт-Петербург), Центральный архив Военно-Морского флота (г. Гатчина). Проверка данных о служивших в армии может быть значительно облегчена в связи с существованием Центрального банка данных фонда «Народная память», где содержатся сведения на 19800000 персоналий (погибших, умерших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны).

Основные материалы по персоналиям, однако, хранятся в республиканских и областных архивах, в фондах крайкомов и обкомов ВКП(б), край и облисполкомов, фондах различных организаций и предприятий, использовавших труд мобилизованных немцев. Только на основе этих материалов можно составить полное представление о социальном составе и положении, уровне образования и семейном положении, профессиональной деятельности, условиях жизни и труда мобилизованных. В архивах Урала, например, материалы о советских немцах имеют высокую степень концентрации, так как большинство из трудмобилизованных оказалось в лагерях НКВД. По состоянию на 1.01.1944 г. из общего количества 119358 «трудмобилизованных немцев» Урала 68713 находилось в лагерях и на стройках НКВД[5]. Картотеки и личные дела содержатся в фондах следующих лагерных архивов: Бакаллаг (Бакалстрой, Челябметаллургстрой), Богословлаг (Богословстрой, БАЗстрой), Востураллаг, Ивдельлаг, Понышлаг, Севураллаг, Соликамбумлаг (Соликамстрой, Соликамский ИТЛ), Тавдинлаг, Тагилстрой –Тагиллаг, Усольлаг, Вятлаг. Общее количество трудмобилизованных, прошедших через эти лагеря можно установить по материалам центральных архивов, прежде всего фондов ГУЛАГа в ГАРФе. Более точные сведения персонального учета представлены картотеками самих лагерей. Только сверяя данные ГУЛАГа с картотеками на местах можно установить реальную численность заключенных. Например, длительное время дискутировался вопрос о численности трудармейцев в Тагиллаге. Оценки их количества колебались от 6 до 15 тысяч. Сегодня в электронную базу данных занесена вся картотека «мобилизованных немцев» этого лагеря-стройки. Оказалось, что «чистых» немцев в ней – 6519 чел., а с учетом мобилизованных других национальностей и репатриированных – 7353 чел. Изучение фондов лагерных архивов – важная задача для исследователя. Кроме научного интереса, для решения этой задачи нужно приложить немало личных, общественных и государственных организационных усилий.

Доступ в архивы МВД (теперь – ГУИН Минюста РФ) весьма ограничен. Нам известно лишь несколько примеров такой доступности. Уже несколько лет ведут работу с документами архива спецучета учреждения К-231 ГУИН Минюста РФ в пгт. Лесной Вернекамского района Кировской области (архив Вятлага) бывший сотрудник этого учреждения В.И.Веремьев и автор книги «Вятлаг», д.и.н., профессор В.А.Бердинских. Благодаря подвижнической деятельности трудармейца Э.А.Гриба приоткрылись картотеки Усольлага. К архиву Тагиллага нам удалось прикоснуться только в 2000 г. Большой удачей можно считать тот факт, что значительная часть материалов Бакаллага-Челяблага (в том числе и картотека на «трудмобилизованных») находится в режиме открытого доступа в Объединенном госархиве Челябинской области. В то же время архив УВД Челябинской области закрыт для ученых. Перемещены в Екатеринбург фонды Ивдельлага и Севураллага. Однако они оказались в ведомственном архиве МВД, доступ в который ограничен.

Необходима разработка целевой государственной программы по созданию электронных баз данных «Персоналии трудмобилизованных», с обязательным условием предоставления открытого доступа в лагерные архивы для исследователей.

Другая часть материалов по трудармейцам находится в фондах более пяти десятков предприятий различных министерств и ведомств, где в годы войны использовалась рабочая сила из числа трудмобилизованных, спецпереселенцев и других категорий лиц принудительного труда. На начало 1944 г. в нефтяной, газовой и угольной промышленности, на строительстве машиностроительных заводов и железных дорог, лесоразработках, в производстве продукции наркомата боеприпасов на Урале было занято 50645 трудармейцев[6].

К августу 1946 г. в целом по стране на предприятиях 24 министерств использовалось 217788 бывших трудмобилизованных, в лагерях и на стройках МВД – 60396 чел.[7]. Фонды архивов этих предприятий, лагерей и строек исследователями практически не освоены.

К середине 1950-х гг. под надзором органов МВД находилось 718608 немцев-спецпереселенцев, которые в основном были расселены на территориях: «Казахской ССР – 258677 чел., Алтайского края – 62406 чел., Новосибирской области – 47551 чел., Красноярского края – 44771 чел., Кемеровской обл. – 42783 чел., Свердловской обл. – 35234 чел., Молотовской обл. – 31965 чел., Омской обл. – 26592 чел., Челябинской обл. – 25177 чел., Таджикской ССР – 18824 чел., Тюменской обл. – 17409 чел., Томской обл. – 15978 чел., Коми АССР – 12679 чел.». Остальные – на территориях 36 республик, краев и областей.[8].

Первые массовые источники по персоналиям репрессированных появились с началом депортации немецкого населения летом 1941 г.[9]. Выселение немцев осуществлялось на основании решений и распоряжений ГКО, СНК СССР, НКВД, Военных Советов фронтов. Все эти акты были однотипны и воспроизводили в сокращенной форме, с учетом местной специфики, постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 26 августа 1941 г.[10]. В ходе составления списков депортируемых сотрудники НКВД заполняли учетные карточки на каждую выселяемую семью, с перечислением ее членов (см.: Приложение 1). Эти списки сейчас должны находится в уцелевших после войны архивах на местах выселения, в частности фондах архива АССР НП в Саратове. Кроме того, составлялись списки людей по эшелонам, большинству на руки выдавались квитанции описи имущества для последующей компенсации в случае утери.

В архивах Министерства обороны следует искать списки мобилизованных в рабочие колонны в Новосибирской, Омской областях, Красноярском и Алтайском краях, Казахской ССР. Наиболее полно учет мобилизованных был налажен в лагерях и на стройках (эти сведения находятся в региональных и местных архивах).

Обратимся к нашему опыту работы с источниками по трудмобилизованным немцам Тагиллага. Первичным видом источника является карточка персонального учета трудмобилизованного (см.: Приложение 2), хранящаяся в фонде Тагиллага Муниципального архива социально-правовых документов Н.Тагила. Кроме карточек формы № 2 в фонде хранится несколько сотен личных дел умерших заключенных-немцев (см.: Приложение 5), в которых встречается более 20 видов документов: учетно-статистическая карта формы № 1, свидетельства о смерти (в случае смерти во время нахождения в стройотряде), формуляр к личному делу формы № 4, личные листки по учету кадров, анкеты специального назначения работников НКВД (с ответами на 52 вопроса), анкеты по учету кадров рабочей силы, учетная карточка к личному делу формы 1а, иногда военные билеты и паспорта, фотографии и т.п. Личные дела, как правило, сохранились на умерших заключенных-немцев и тех трудмобилизованных, которых после изменения их статуса в 1946 г. брали на службу в Тагиллаг. Если трудармейцы, в 1946 г. переведенные на спецпоселение, становились рабочими и служащими предприятий Н.Тагила, то мы обращаемся к архивам этих предприятий. В них находятся личные дела рабочих (служащих) – комплексы из нескольких документов (анкеты, учетной карточки, автобиографии и т.п.).

Карточки персонального учета трудармейцев (см.: Приложение 2), заполненные на протяжении 1942-46 гг., т.е. в период существования трудармейских формирований из граждан СССР немецкой национальности, содержат данные по двум разделам: в первом сосредоточены персональные биографические сведения и социо-демографические характеристики трудармейца (ФИО, возраст, место рождения и жительства до мобилизации и т.д.); во втором – информация о его мобилизации и пребывании в рабочей колонне на объекте НКВД.

Карточки персонального учета начали заводиться в соответствии с указаниями временной инструкции ГУЛАГа «О порядке персонального учета мобилизованных в рабочие колонны немцев» от 16 апреля 1942 г. на формулярах учетных карточек заключенных только в мае 1942 г., т.е. через три месяца после начала массовых мобилизаций советских немцев в трудармию. При этом в карточках трудармейцев, к тому времени уже выбывших из лагеря (в результате побега или смерти), содержались только их фамилия, имя, отчество и год рождения (или возраст). Остальные поля карточки, очевидно, заполнялись со слов мобилизованного и не подтверждались документами, о чем говорят разночтения в географических названиях, фамилиях, и даже в написании мобилизующего райвоенкомата.

В Муниципальном архиве социально-правовых документов г. Нижний Тагил в картотеках трудармейцев Тагиллага и Богословлага находится соответственно 7,5 тыс. и 20,5 тыс. карточек персонального учета, однако число карточек несколько превышает общее количество трудармейцев, прошедших через рабочие колонны того или иного лагеря. Например, при возвращении в рабочую колонну трудармейца, ранее выбывшего оттуда в результате осуждения, на него зачастую заполнялась новая карточка персонального учета, в которой номер личного дела, а иногда и фамилия, отличались от зафиксированных в первоначальной карточке. Кроме того, например, в картотеке Тагиллага вместе с трудармейцами числились интернированные граждане Германии и «окруженцы» – военнослужащие Красной Армии, попавшие в плен к противнику и впоследствии репатриированные на территорию СССР.

По нашему мнению, именно учетная карточка трудармейца может выступать в роли «основного источника» сведений о советских немцах –трудармейцах, т.к.: во-первых, содержит практически исчерпывающий набор сведений, как биографического плана, так и о виде репрессий; во-вторых, информация карточки достаточно легко поддается формализации; в-третьих, другие (помимо учетных карточек трудармейцев) описанные ниже источники сохранились фрагментарно и доступ к ним исследователей в настоящее время затруднен.

В соответствии с временной инструкцией ГУЛАГа наряду с карточкой персонального учета на каждого трудармейца должно было открываться личное дело, содержащее учетно-статистическую карту трудармейца, дактокарту, паспорт и военный билет. Кроме того, «на специалистов и квалифицированных рабочих, согласно номенклатуре профессий и специальностей, учитываемых лагерем» необходимо было заполнять карточки по форме № 4.

Учетно-статистическая карточка – заполнялась на формуляре учстаткарты заключенного по прибытии трудармейца в рабочую колонну (начиная с мая 1942 г.). В отличие от карточки персонального учета в учетно-статистической карточке содержаться сведения о составе семьи и предыдущей трудовой деятельности мобилизованных граждан. Документ заполнялся работниками учетно-распределительной части лагеря – такими же советскими немцами, мобилизованными в трудармейские формирования, вероятно, со слов опрашиваемых, т.к. паспорта, военные билеты и прочие документы присутствуют только в незначительном количестве личных дел. Карточки ф.№4 для учета специалистов среди сохранившихся личных дел трудармейцев Тагиллага и Богословлага не обнаружены. В МАСПД находится только около 250 личных дел трудармейцев Тагиллага (что составляет 3% всех личных дел), принцип отбора которых не установлен.

В фондах архива Тагиллага, кроме материалов персонального учета, есть подшивки приказов по лагерю, раскрывающих режим содержания трудмобилизованных, условия жизни и труда. Эти материалы дополняются документами фонда Р- 299 треста Тагилстрой в архивном отделе администрации г. Н.Тагила.

В том случае, если во время нахождения в стройотрядах Тагиллага, трудмобилизованный был осужден по уголовно-политическим статьям (58, 59 и др.), мы находим подробные материалы о нем в фонде прекращенных архивно-следственных дел Государственного архива административных органов Свердловской области. Архивно-следственное дело (см.: Приложение 4) имеет сложную, разветвленную структуру и требует отдельного описания. В том случае, если осужденный попадал в Тагиллаг, мы находим учетную карточку заключенного в его картотеке и личное дело. В личном деле заключенного (см. Приложение 5) представлено около двух десятков документов: постановление об избрании меры пресечения, анкета арестованного, формуляр к личному делу, приговор, учетно-статистическая карта, протокол личного обыска заключенного, справка о вступлении приговора в силу, справка по личному делу, контрольно-сроковая карточка, выписки из протокола судебного (или внесудебного) органа, в случае смерти – справка о смерти, акты о смерти и захоронении, фото и т.п.

Как известно, государство, репрессировавшее советских немцев, делало вид, что они трудятся на положении вольнонаемных, а не заключенных. По этой причине немцы сохраняли членство в партии и комсомоле. Следовательно, в бывших партийных архивах мы можем найти информацию о работе соответствующих политических организаций в лагерях и на предприятиях, а также учетные карточки членов ВКП(б) и ВЛКСМ. В соответствующих фондах Центра документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО - бывший архив Свердловского обкома КПСС) и Центра документации новейшей истории Челябинской области (ЦДНИЧО - бывший архив Челябинского обкома КПСС) мы находим документы высших партийных и государственных органов, документы политотделов и парткомов предприятий и организаций, использовавших труд трудармейцев, а также документы областных и городских комитетов ВКП(б), курировавших эти предприятия.

В фонде 4 ЦДООСО содержится переписка обкома с политотделами лагерей, в фонде 5428 – материалы политотдела Ивдельспецлеса МВД СССР, фонде 1896 – политотдела Тагилстроя-Тагиллага НКВД СССР. В ЦДНИЧО это фонд П-878 треста Челябметаллургстрой и фонд П-288, где преобладают протоколы закрытых партийных собраний отдельных стройотрядов, колонн, лагерных участков, управления ЧМС и т.д. В материалах партийных архивов преобладают документы по идеологическому обеспечению работы с трудармейцами, есть данные о количестве трудмобилизованных и спецконтингентов; о режиме их содержания, бытовом устройстве и их взаимоотношениях с вольнонаемными[11].

В 1945-1946 г. все советские немцы, проживающие на территории Свердловской области, были переведены на режим спецпоселения, однако личные дела на них начали заводить только в феврале 1949 г. В Архиве Информационного Центра УВД СО[12] хранится около 130 тыс. личных дел на спецпоселенцев, состоявших в 1948-55 гг. на учете в отделе спецпоселений УМГБ по Свердловской области, большинство из которых составляли граждане СССР немецкой национальности.

Личное дело спецпоселенца (см. Приложение 6), являвшееся основным документом, концентрирующим всю информацию о нем, представляет собой папку с внутренней описью и заверительной записью нумерации листов. На обложке указаны фамилия, имя, отчество спецпоселенца, дата начала и окончания дела, категория учета («выселенный», «репатриированный», «мобилизованный» или «местный») и архивный номер личного дела.

При этом в качестве важнейшего идентифицирующего признака, по которому составлялись сводки и статистические группировки в отделе спецпоселений УМГБ по Свердловской области, выступает принадлежность немца-спецпоселенца к той или иной категории учета. Выборочный анализ личных дел показывает, что к категории «выселенных» относились все граждане СССР немецкой национальности, депортированные из Европейской части страны в 1941 г.; к «репатриированным» – оказавшиеся в 1941 г. на оккупированной противником территории и после освобождения этих районов Красной Армией прошедшие через сеть проверочно-фильтрационных лагерей; к «мобилизованным» – советские немцы, не подвергшиеся депортации и мобилизованные в 1941 г. в Красную Армию, а в 1942-45 гг. в трудармейские формирования или депортированные, а затем мобилизованные в трудармию; к «местным» – граждане, проживавшие, как это могло бы следовать из названия категории, не только в Свердловской области, но и во всей Азиатской части СССР, избежавшие депортации и мобилизации.

В состав обязательных документов личного дела спецпоселенца входили:

  • Справка об основании к выселению и содержанию на спецпоселении – указывает на нормативный акт, послуживший основанием к выселению (постановление ГКО или СНК СССР и т.п.) или постановке на спецпоселение.

  • Анкета выселенца с фотокарточкой. Подавляющее большинство анкет заполнялось в феврале 1949 г. (кроме анкет спецпоселенцев, прибывших в Свердловскую область позже). Формуляр анкеты состоит из 21 пункта, которые условно можно разделить на четыре блока: 1) биографические и социо-демографические характеристики спецпоселенца (ФИО, дата и место рождения, партийность, образование, специальность); 2) сведения о политической благонадежности анкетируемого (судимость, проживание на оккупированной территории, пребывание за границей и в плену); 3) информация о перемещениях в 1941-49 гг.; 4) сведения о членах семьи и ближайших родственниках спецпоселенца.
  • Помимо этого анкета является важным источником при составлении карты расселения спецпоселенцев на территории Свердловской области по состоянию на 1949 г., значение которого повышается тем обстоятельством, что в АИЦ МВД СО не сохранилось какой либо карты или списка спецкомендатур/спецпоселков, а карта спецпоселений Свердловской области (1935-1956), хранящаяся в ГАРФе содержит не совсем точные сведения, во всяком случае для периода 1946-56 гг.[13].

  • Опросный лист спецпоселенца – заполнялся в апреле 1953 г. Включает 17 пунктов, практически с тем же набором вопросов, что и в анкете. Некоторое преимущество опросных листов перед анкетами заключается в том, что первые заполнялись уже после получения спецпоселенцами паспортов и содержащаяся в них информация, в первую очередь индивидуальные биографические данные спецпоселенцев, более объективна. Соотнесение информации опросного листа и анкеты позволяет оценить изменения ряда динамических признаков, в первую очередь в составе семьи спецпоселенца, занимаемой должности и местожительстве.

  • Автобиография спецпоселенца – является частично формализованным источником – т.е. с одной стороны может содержать свободный текст, характерный для нарративных документов, а с другой – имеет, хотя нечеткую и «размытую», но все же структуру. В автобиографии обязательно содержится информация о фамилии, имени, отчестве, дате и месте рождения автора документа, его социальном статусе, образовательном уровне и профессии. Дополнительно в документ могли включаться сведения, в динамике характеризующие профессионально-трудовую деятельность спецпоселенца, направления и причины миграций его семьи в первой половине XX в., а также родственные связи (иногда до третьего поколения) и изменения в составе семьи автора автобиографии.

  • Регистрационный лист – является документом, отражающим механизм ежемесячного (для 1954-55 гг. - ежегодного) учета спецпоселенцев в спецкомендатуре с указанием даты явки и личной подписью регистрируемого.

  • Расписки спецпоселенцев об ознакомлении с законодательными актами, регулирующими режим спецпоселения.

  • Пропуска и разрешения на временный выезд – содержат информацию о направлении и причинах кратковременных перемещений спецпоселенцев.

    Кроме этого, в личных делах некоторых спецпоселенцов отложились документы, не включенные инструкцией в разряд обязательных, но по форме и содержанию относящиеся к массовым источникам, содержащим биографические сведения и информацию о судьбе спецпоселенца:

  • Карточка проверки – заполнялась при необходимости получения документального подтверждения сведений, полученных со слов спецпоселенца, в первую очередь о его политической благонадежности (отсутствии судимостей).

  • Запросы о воссоединении с родственниками – содержат сведения по истории семей, разделенных в результате депортации и мобилизаций в трудармию, и могут служить источниками информации о миграционных процессах среди немцев СССР в период спецпоселения.

  • Протоколы допроса в качестве обвиняемого при административных правонарушениях или в качестве свидетеля при уточнении биографических данных и поиске бежавших родственников-спецпоселенцев.

    В личных делах спецпоселенцев-репатриантов, кроме того, могут содержаться документы, свидетельствующие о проживании на оккупированной территории и принятии немецкого гражданства.

    Записи в документы личного дела заносились как со слов спецпоселенца, которые затем могли подвергаться проверке, так и на основании официальных документов. Сведения личного дела обладают различной степенью объективности: обычно документы конца 40-х гг. менее адекватны, чем источники начала 50-х гг., особенно в части географических названий, имен и фамилий.

    Наиболее информативными массовыми источниками, характеризующим социальный состав спецпоселенцев, являются анкета и опросный лист, что наряду с наличием в них четкой структуры делает эти документы наиболее подходящими для перевода в машиночитаемый вид.

    В 1946 г. после расформирования спецотрядов и трудовых колонн мобилизованных немцев, все их участники были трудоустроены на определенных промышленных предприятиях. Например, большинство бывших трудармейцев Тагиллага были закреплены за строительно-монтажным трестом «Тагилстрой» (личные дела хранятся в архиве ОАО «Тагилстрой»), а меньшая часть осталась в Тагиллаге НКВД, но уже в качестве вольнонаемных (личные дела находятся в МАСПД). Личные дела оформлялись в отделе кадров предприятия при трудоустройстве работника и являлись официальным основанием для подтверждения его стажа, наград и др. данных. Состав дела регламентировался ведомственными инструкциями и включал следующие документы:

  • Учетная карточка (для рабочих) или личный листок по учету кадров (для служащих) – наиболее информативные источники, содержащие разноплановые сведения о социально-биографических и профессиональных характеристиках работника.

    В личном листке по учету кадров можно условно выделить несколько информационных блоков: 1) общие сведения о работнике; 2) сведения о его профессиональной и общественно-политической деятельности с момента начала самостоятельной трудовой карьеры (отличающиеся наибольшей полнотой и избыточностью по сравнению с другими источниками); 3) данные, свидетельствующие о лояльности анкетируемого существующему строю (участие в партизанском движении, нахождение в плену и на оккупированной территории, наличие судимости и т.д.); 4) сведения о воинском учете; 5) данные о наградах, поощрениях и взысканиях; 6) информация о семейном положении и домашнем адресе.

    К личному листку обычно прилагаются автобиография и дополнение к личному листку, в котором отражаются сведения о должностях, занимаемых работником после заполнения формуляра.

    Учетная карточка рабочего в отличие от личного листка содержит более ограниченный набор сведений (отсутствует информация о наградах и поощрениях, данные о предыдущей профессиональной деятельности отличаются неполнотой и т.д.).

    Кроме того, в личное дело могли включаться и документы вспомогательного характера, обладающие незначительным информационным потенциалом:

  • Характеристика на работника, в которой, зачастую формально, оценивалась его производственная и общественная деятельность, деловые и моральные качества.

  • Выписки из приказов по личному составу администрации предприятия, касающиеся назначения субъекта дела на какие-либо должности, увольнения или предоставления очередного отпуска.

  • Карточки проверки биографических сведений, сообщенных работником (в первую очередь о его благонадежности – социальном происхождении, судимости, пребывании на оккупированной территории и т.д.).

    Сведения личных дел рабочих и служащих позволяют: во-первых, при изучении социального портрета получить исчерпывающую информацию о динамических изменениях структуры занятости внутри определенного социума; во-вторых, при анализе жизненных путей и судеб бывших трудармейцев осветить период 1946-1948 гг., не отраженный в других комплексах массовых источников.

    Учитывая вышесказанное, можно говорить о сложном комплексе документов по репрессированию советских немцев. Использование материалов этого комплекса позволит воссоздать цельную картину трудовой мобилизации и собрать сведения по персоналиям репрессированных. Тем не менее, не следует, видимо, считать такой комплекс документов исчерпывающим. В нем не хватает нескольких важных компонент. Лишь в редких случаях мы находим в личных делах трудармейцев паспорта, военные билеты, фотографии или иные документальные свидетельства, которые бы позволили нам гарантировать точность сведений по персоналиям. В архивах на местах выселения должны храниться некоторые недостающие материалы: церковно-приходские книги и акты ЗАГСов с точной информацией по персоналиям; списки немцев, подготовленных к депортации; документы военкоматов, осуществлявших мобилизацию в трудармию. Документы подобного рода географически разбросаны очень широко: от мест выселения – АССР НП, Украины, десятков областей России и других республик до регионов вселения депортированных – в Казахстане, Сибири, на Алтае и т.п., а также мест, куда были направлены трудмобилизованные. Учитывая сегодняшнюю ситуацию, связанную с ликвидацией СССР и возникновением международных границ, добраться до этих документов очень непросто.

    В этом случае особое значение для нас приобретают семейные архивы советских немцев, их переписка и воспоминания (как устные, так и письменные). В любом случае материалы источников личного происхождения позволяют восполнить пробелы в сведениях о судьбе людей в официальных документах, избежать ошибок и фальсификаций зачастую им присущих. Этими видами источников мы активно пользовались при создании настоящего электронного издания.


    [1] В трудармию мобилизовали и других граждан титульных национальностей противника: финнов, румын, венгров, итальянцев (а также, по непонятным причинам, греков). Довольно часто они встречаются в лагерных картотеках «мобилизованных немцев». В 1943-1944 гг. депортациям «возмездия» подвергли еще шесть народов – карачаевцев, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев и крымских татар (Полян П. Указ. Соч., С.115-116). Этим перечень депортаций не исчерпывается, однако мы не ставили перед собой задачу описать источники по проблеме депортации в целом. [2] Немцы России. Энциклопедия. Т.1. М., 1999. – С.702; Полян П. Не по своей воле…История и география принудительных миграций в СССР. М., 2001.- С.104, 115-116. [3] Бугай Н.Ф. Л.Берия – И.Сталину: «Согласно Вашему указанию...».М.,1995; «Мобилизовать немцев в рабочие колонны... И.Сталин». Сб.-к док.-ов (1940-е гг.). Сост... Н.Ф.Бугая.М., 1998; Герман А.А. История Республики немцев Поволжья в событиях, фактах, документах.М.,1996; Ремпель П.Б. Депортация немцев из европейской части СССР и трудармия по «совершенно секретным» документам НКВД СССР 1941-1944 гг. // Российские немцы. Проблемы истории, языка и современного положения. М.,1996; Малиновский Л.В. История немцев в России. Барнаул,1996; История российских немцев в документах (1763 – 1992 гг.). Сост. Ауман В.А., Чеботарева В.Г. М., 1993; Вашкау Н.Э. Немцы в России: история и судьбы.Волгоград, 1994; Маламуд Г.Я. Заключенные, трудмобилизованные НКВД и спецпоселенцы на Урале в 1940- - начале 50-х гг. Дисс. .. канд.ист.наук. Екатеринбург,1998. [4] «Мобилизовать немцев в рабочие колонны...И.Сталин»...С.11 [5] [6] Маламуд Г.Я. Указ. соч. С.85 [7] «Мобилизовать немцев в рабочие колонны... И.Сталин»...С.308-310. [8] Там же, С.324-325. [9] Кампания по депортации немцев была предпринята в годы Первой мировой войны, вторая депортация по этническому признаку прошла в 1930-е гг.( 1932-1933, 1935, 1936 гг.); третья – началась с «этнических чисток» приграничных районов в 1940 г. [10] Немцы России. Энциклопедия. С.699; Полян П.М., указ. соч. С.108-109. [11] Турова Е.П. Документы Объединенного госархива Челябинской области о советских немцах на строительстве Челябинского металлургического завода (1941-1945 гг.) // Научно - информационный бюллетень Международной ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев. №3(23).М.,2000.С.8-11 [12] АИЦ МВД СО. Ф.12.Оп.1.Д.6 [13] Из 183 спецпоселков, обозначенных на карте, только 17 спецпоселков выделены как немецкие и 5 – как смешанные кулацко-немецкие (!?), хотя известно, что, например, в 1954 г. немцы-спецпоселенцы проживали на территории 37 районов области и состояли на учете в более чем 100 спецкомендатурах, в сферу ответственности которых, в свою очередь, могли включаться один или несколько спецпоселков. При этом все отмеченные на карте спецпоселки не имеют названий, а только пронумерованы, что затрудняет их идентификацию.

    Приложения

    Приложение 1

    Учетная карточка на главу семьи немецких спецпереселенцев (собрание А.Айсфельда, Геттинген). Из книги: Полян П. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в СССР. М., 2001. С.110.

    Приложение 2

    Аттестат военнослужащего. Источник: Центральный архив Министерства обороны РФ (сведения получены через фонд «Народная память»)

    Приложение 3

    Карточка персонального учета трудармейцев (на бланке учетной карточки заключенного). Источник: Муниципальный архив социально-правовых документов Н.Тагила. Картотека трудармейцев Тагиллага.

    Приложение 4

    Архивно-следственное дело. Источник: Учреждение Государственный архив административных органов Свердловской области. Ф.1. Оп. 2

  • Порядок систематизации материалов следственного дела (Д. 18295. об. обложки)
  • Анкета арестованного. Бариш К.А. (Д. 18295. Л.7, 7об., 8, 8об.)
  • Постановление на арест. Вейберт Ю.П. (Д.32519. Л.2, 2об.)
  • Протокол допроса. Лир А.А. (Д.35512. Л.19, 19об., 20)
  • Обвинительное заключение. Дело №804. (Д.33875. Л.202-206)
  • Повестка к заседанию особого совещания при НКВД. Дело №804. (Д.33875 – наблюдательное дело. Л.1-4)
  • Ходатайство по реабилитации. Мюнтер Б.К. (Д.44463. Л.146, 146об.,147, 147об., 148)
  • Постановление Президиума Свердловского Областного суда о прекращении дела (Д.33875. Л.268, 269)
  • Реабилитационное заключение по делу. Эдеке Э.К. (Д.46781)
  • Архивная справка на реабилитированного. Мюнтер Б.К. (Д.44463)
  • Приложение 5

    Личное дело заключенного Тагиллага: Бернгарт К.К. Источник: Муниципальный архив социально-правовых документов Н.Тагила. Фонд личных дел умерших заключенных.

  • Обложка
  • 1 часть (обложка)
  • Постановление о заключении под стражу (Л.2, 2 об.)
  • Дактилокарта (Л.3)
  • Анкета арестованного (Л.4-5 об.)
  • Приговор (Л.6-7)
  • Определение (Л.8-8 об.)
  • Характеристика (Л.11-11 об.)
  • Формуляр к личному делу (Л.12, 14 об.)
  • Акт о смерти (Л.13 и об.)
  • Карточка формы №4 (из Орской ИТК) (Л.15)
  • Справка по эшелонному списку (Л.17)
  • Контрольно-сроковая карточка (Л.18)
  • Справка о смерти на место жительства (Л.22)
  • Запрос с места жительства и работы (Л.23)
  • 2-я часть дела – обложка (Л.24 – 24 об.)
  • Справка на лишенного свободы (Л.28)
  • Протокол личного обыска (Л.31)
  • Последний лист дела
  • Приложение 6

    Личное дело спецпоселенца. Матис Я.П. Источник: Архив Информационного центра УВД Свердловской области

  • Обложка
  • Оборот обложки (форзац)
  • Внутренняя опись дела
  • Справка о содержании на спецпоселении (Л.1.)
  • Анкета спецпоселенца (Л.2-2 об.)
  • Расписка об объявлении спецпоселенцу Постановления СНК № 35 от 08.01.1945 (Л.3)
  • Расписка об объявлении спецпоселенцу Указа ПВС № 35 от 15.11.1948 (Л.4)
  • Учетно-статистическая карточка (Л.6-7)
  • Опросный лист спецпоселенца (Л.11-11 об.)
  • Регистрационный лист за 1950-1951 гг. (Л.12, 12 об.)
  • Расписка об объявлении спецпоселенцу Указа ПВС от 13.08.54 (Л.13)
  • Расписка об объявлении спецпоселенцу о снятии ограничений спецпосления (Л.19)
  • Заявление о разрешении временного выезда спецпоселенца (Л.15)
  • Разрешение на выезд спецпоселенца (Л.17)
  • Регистрационный лист за 1955 (Л.18-18 об.)
  • Приложение 7

    Справка о бывшем расселении спецпоселенцев-немцев в Свердловской области. Источник: АИЦ УВД СО. Ф.12. Оп.1. Д.10. Л.88-91

    Приложение 8

    Воспоминания Берга П.А. (Архив Нижнетагильского общества «Мемориал»)

    Приложение 9

    Личная карточка рабочего Кирпичного завода. Источник: Муниципальный архив социально-правовых документов Н.Тагила. Ф. 134. Оп. 1л. Д.2.

    Приложение 10

    Расчетные ведомости стройотряда № 1874 стройколонны № 4 при карьере «Зайгора». Муниципальный архив социально-правовых документов Н.Тагила. Ф. 134. Оп. 2л. Д. 12. Л. 1.

    Приложение 11

    Общие фотографии

  • Немцы-фронтовики
  • Трудармия. Работа на железной дороге
  • Барак на 1-й площадке Тагилстроя
  • Подземный ход. Побег из Тагиллага
  • Фронтовая бригада Шмидта А.А. у знамени комитета Обороны
  • Бригада строителей: Штадельман Роман, Эберт Виктор, Шевалье Адольф, Классен Александр, Вайнбендер Яков, Рак Николай
  • В женском общежитии. комната в бараке на Кирпичном заводе
  • 6-й барак Бетонный поселок
  • Управление треста Тагиллаг-Тагилстрой НКВД
  • Врачи и медперсонал. Кирпичный завод
  • Они из села Брабандер
  • Памятник трудармейцам Тагиллага в Нижнем Тагиле
    Приложение 12

    Интервью трудармейца-художника М.В.Дистергефта председателю Н.Тагильского "Мемориала" В.В.Чевардину

  •  

    Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
    г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
    Телефон: +7 (495) 531 68 88,
    Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

    Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

    разработка сайта ВебДом.Ру